Генезис_эго
Мы выбрали чужие имена, забыли только души поменять...
Где не ступала нога...
Автор – Soles
Перевод от Fly in blue
Категория – приключения
Рейтинг - PG -13 за язык (резкие слова и выражения); от переводчика – так чему удивляться, ведь написано от имени Джека. Хотя одно выражение я все-таки целомудренно смягчила.
Время действия – до Meridian (5 сезон)
Размещено – www.jackfic.net/archive/archive/11/Wherenoman.h...
От автора – ...В знак моего преклонения перед капитаном Кирком.
От переводчика – А я присоединяюсь к автору.

Джек О’Нилл был взбешен... нет, не взбешен... разгневан... разгневан?
Да, разгневан!
Почему... Почему?
Почему такая фигня всегда... всегда приключалась с ним?
Было ли это недостатком характера?
Сглазом?
Божьим знамением?
Банальность, конечно, но... это было. Банальность или нет, такая фигня всегда случалась с ним... не с Дэниелем. Не с Сэм... и, конечно же, не с Тилком.
Дэниель, сейчас был дома в безопасности.
В безопасности, под горой Шайенн... вместе с остальной частью команды. В безопасности и тепле.. В безопасности и не промокший. Усталый, но под одеялом и в безопасности в кровати... В безопасности, где тепло, светло и мухи не кусают...
Его команда была в безопасности... это все о чем он всегда беспокоился... не так ли?
В конце концов, не имело значения, что он, своего рода, застрял здесь... ведь так?
Удерживаемый огромной, смертельно-опасной, размером с медведицу-гризли и с обличием кугуара сукой... Большущей и опасной!
"Охо-хо”
Кто знал... что у такого пушистого, симпатичного крохотного малыша... окажется такая большая неприятная мама со скверным характером?
И не должен Джек О’Нилл... так любить животных... хотя не может завести ни одного из-за графика работы. Но это не мешало ему выставлять себя дураком перед щенятами и котятами, точно так же как всех людей в зоомагазине!
И не должен ли был Джек О’Нилл – знающий все лучше всех - играя с малышом, не заподозрить неладное?
Черт!
Мама устроилась, приблизительно на расстоянии пятнадцати метров в высокой траве. Большое плотоядное животное заявляло о своем присутствии периодическим ворчанием и рычанием прям как лев из заставки кинокомпании MГM, спаривающийся с истребителем Ф-1/11. Она не желала упустить такую вкусную закуску. О’Нилл пошевелил бровями и проворчал... он никогда не думал о себе как о "закуске" – не важно, вкусной или нет. И он сомневался, что начнет думать так на склоне лет.
Итаак... как бы то ни было. На дереве сидел полковник Джек О’Нилл, гордость ВВС США, заместитель самой секретной военной базы в Западном полушарии, если не в целом мире. Советник инопланетян – одной серокожей расы - посмел осквернить прикосновением симпатичного, хорошенького пушистого, космического тэдди... и застрял на дереве, вне досягаемости маминых когтей!
Это было унизительно для человека его достоинств...
Каких достоинств, О’Нилл?
Ооо, вы подразумеваете того неудачника, потрепанного, старого солдата, чьи колени ни к черту, чья спина ни к черту... и чьи мозги просто вышли в отставку!
Да... достоинств хоть отбавляй...
Это дерево, предоставившее ему временную безопасность, постепенно становилось все более неудобным... его тощей заднице пока что удавалось находить удобное положение. Думай обо всех тех деревьях, на которые ты взбирался и чуть ли не жил во времена своей утраченной юности, О’Нилл...
Тогда ты не жаловался на недостаток комфорта.
Это верно... но мне и не нужно было торчать на одном из тех деревьев, пока кто-нибудь не явится спасти меня...
А-а-а... ты забыл тот раз, когда тебя выручил дедушка?... Это не важно!
Мысль о кавалерии, которая, спустившись с холма, понесется в атаку, блистая оружием, согревала сердце, но ничего подобного не произойдет. Он незаметно проберется домой, став чуть ли не единственной мишенью для будущих шуток в КЗВ. Будучи железным спецназовцем, вторым человеком в КЗВ, лидером ЗВ-1, полковник просто бы напился, если бы военные позволили бы себе хоть намек на это приключение.
Острая жгучая боль, охватившая правую лодыжку, привлекла внимание О’Нилла к более насущным делам. Приподняв ногу, он опер ее о высокую ветку и окинул взглядом.
"Сукин сын, этот день все лучше... и лучше", - проворчал он с досадой, заметив глубокий след от когтя, разорвавшего кожу его полевых ботинок. К тому же это были новенькие ботинки;... только привык к ним, подумал он недовольно. Его счет за одежду, начиная с присоединения к КЗВ, выглядел уже как государственный военный долг.
Пятна крови были вокруг дыры, в основном пятна высохшей кровь. Но тонкая струйка все еще вытекала из рваной раны на лодыжке. Хлюпанье в его ботинке теперь получило объяснение.
Должно быть, это произошло во время его безумного рывка, бегства от Мамы и настоящего взлета на единственное дерево. Слава Богу, что оно оказалось там, иначе его достоинство свелось бы к тому, чтобы стать разовой порцией еды. Большое животное схватило его ногу, и до мяса разрезало его ботинок. Количество хлюпающего внутри ботинка, подсказало ему, что рана сильно кровоточила. О’Нилл был уверен, что это прекратится - в конечном счете.
Все что он мог сделать, так это перевязать рану полосками футболки... его рюкзак давно пропал, став жертвой Маминого любопытства. Когда-нибудь, подумал он рассеянно, квартирмейстер КЗВ должен изобрести бинт способный превращаться в футболку, а не наоборот.... можно будет загрести много денег... особенно благодаря смелым деяниям КЗВ.
Итааак, давай вспомним, как все было, олух ты царя небесного. Я застрял здесь на прекрасной П4 – кого волнует этот номер - моя команда успела убраться через врата, оставив меня как это ни печально, одного... одного.
Не их вина, олух... они думали, что я их прикрываю, и я прикрывал... пока Мама не выросла как из-под земли собственной персоной... и решением было - стать завтраком или выжить. На мой взгляд, олух, выживание всегда побеждает.... без всяких-яких... так что я здесь... На дереве, невезучий, сам по себе.
По меньшей мере, пока все в КЗВ не поймут, что кто-то отсутствует. Кто-то кто похож на высокого, худого, острого на язык, саркастичного сорвиголову, лидера ЗВ-1. Все, что он мог делать - твердить одну и ту же молитву: «никто не оставлен…они вернутся».
О’Нилл почувствовал, как заурчало в животе, напоминая ему, что завтрак был очень давно, и он так хотел пить, что отдал бы свой левый глаз за глоток воды... даже за ту дрянь, что ему время от времени приходилось пить, неся службу Богу и стране.
Боль в лодыжке прекратила быть жгучей, и превратилась в пульсирующую. Боль была сильнее чем он признавал по началу, почти как от пытки. Но она не могла сравниться с болью в пятой точке от сидения на жестких ветвях дерева.
"Хватит скулить, О’Нилл, бывало и хуже, слишком много раз... твоя команда не заставит долго ждать... Генерал Хаммонд не будет ждать слишком долго. Они будут здесь, самое большое, с восходом солнца. Не думай о боли в животе... она могла быть - и слишком часто бывала – намного хуже!"
Темнеющее небо напомнило одинокому полковнику, что дерево и его обитатель скоро погрузятся во мрак. Закат – время, когда большинство, если не все, плотоядных животных охотится за своим ужином, и Джек О’Нилл значился пунктом меню.
"Ну, уж нет, если у меня есть право голоса, Мама».
О’Нилл проверил боеприпасы на своем жилете. Он нашел пару обойм для пистолета. В П-90 была одна полная обойма и у него был большой охотничий нож - "которым возможно воспользоваться, только если я окончательно спячу и пойду в рукопашную с убийственной кирпичной стеной".
Не очень-то разгуляешься. Но если использовать правильно, он смог бы удерживать Маму до рассвета, когда прибудет помощь.
Это, если он не заснет и не свалится с дерева. Но падение по любому, наверняка, убьет его, так что волноваться об этом не стоило.
Полковник вовсе не хотел убивать огромное, но невероятно красивое животное, желавшее его на завтрак. Но если Мама напросится, ему придется принять меры. Она действовала согласно естественному материнскому инстинкту - защищать и обеспечивать пропитание для своих детенышей – и он понимал это.
Огромное животное все еще можно было слышать; время от времени, оно издавало ужасающий рев, но с наступлением темноты, успокоилось… в преддверии будущей охоты. Ее отпрыска, из-за которого он и попал в отчаянное положение, нигде не было видно. Очевидно, его спрятали в берлоге, где он дрых сном детским и невинным, в ожидании, когда Мама притащит добычу. Хотелось надеяться, что он не добавит еще больше проблем, учитывая сверхразвитый материнский инстинкт его мамочки.
О’Нилл почувствовал, как волосы на загривке поднялись дыбом, точный знак того, что что-то произойдет. Все чувства пришли в полную боевую готовность, пока он пытался хоть что-то разглядеть в кромешной темноте. Он попробовал мысленно представить зверя, двигающегося к нему, определить его положение или уловить запах в холодном ветре.
Она двигалась с удивительной для своих размеров ловкостью.
Даже со всеми чувствами, напряженными до предела, О’Нилл был почти что застигнут врасплох. Когда запах свежей древесной стружки защекотал его обоняние, он понял, что Мама где-то рядом. Слишком близко, чтобы это не беспокоило. Медленно повернув голову, чтобы лучше видеть, он уловил под деревом движения колоссального по своим размерам животного, подпрыгнувшего вверх. С сердцем ушедшим в пятки, О’Нилл принялся взбираться выше. Неплохой план при другом раскладе – ночью был самоубийственным. Он пробивался сквозь плотную листву по веткам, прогибающимся под рукой и ногами, одновременно стараясь удержать оружие.
Животное прыгнуло за своим ужином. Ему удалось допрыгнуть только до нижайших самых больших веток, но О’Нилл понял, что еще один такой прыжок как этот и Мама усядется рядом с ним. Плохо, что у него не было с собой никаких дротиков с транквилизаторами – особенно учитывая, что он смог бы добиться удовлетворения запроса на них. В подобную ситуацию пока что не попадала ни одна из команд КЗВ и поэтому не было повода для затрат на такого рода снаряжение. Он определенно должен составить служебную записку, поддерживающую решение о выделении средств на это.
Было очень поздно; Мама была голодна и устала играть со своей мышкой. Непрекращающиеся подпрыгивания изнурили ее здоровое тело, а затянувшееся невезение в деле - стащить с дерева еду - поломало ее привычный распорядок дня.
С головой уйдя в задачу избежать ее заигрываний - без того чтобы свалиться со своего насеста – О’Нилл не услышал шума, исходящего от Звездных врат. Слишком занятый попытками остаться в живых под этим бешенным напором, его мозг оказался не в состоянии распознать что точно означают эти звуки.
Один за другим все шевроны со знакомым металлическим "лязганием" вставали на свое место, и загорались ярко-желтым свечением. Легко узнаваемый голубой всплеск плазменной энергии вырвался из каменного кольца, и превратился в водоем сияющего синего цвета. Звук и световое шоу не утихомирили Маму, хотя ее внимание было несколько отвлечено от объекта ее вожделения. Но она не позволила чтобы это помешало ей покушаться на ноги О’Нилла, пока он изо всех сил старался сохранять позу вне пределов ее досягаемости.
Свет, озаривший месторасположение О'Нилла подобно слабому уличному фонарю, был долгожданной удачей. Теперь он мог различить, где именно находится Мама, и выстрелить в нее, не опасаясь тяжело ранить. Он решил напугать ее... но, если это не сработает...
Пока О’Нилл на дереве продолжал свою схватку, Звездные врата ожили, и первым из них появился движущийся металлический объект - недавно оснащенный большими яркими фарами, чтобы рассеять тьму кромешной ночи. Затем прибыло решительно настроенная троица, увешанная разнообразным оружием, готовым к применению. За троицей следовала команда из четырех человек, также вооруженных и готовых к действию.
Майор Саманта Картер, доктор Дэниель Джексон и Тилк с Чулака, прошли через врата, настроенные, во что бы то ни стало вернуть их пропавшего командира, к тому же являвшегося их другом. Дополнительное освещение, обеспеченное усовершенствованным МАЛП, осветил всю область вокруг врат, и главным образом в направлении одиноко стоящего дерева. Им было видно, как огромное кошкоподобное животное пытается взобраться на самые нижние ветки. А вспышки выстрелов из оружия среди листвы к тому же позволяли заключить, что это дерево и есть их цель.
Спасательная команда немедленно оценила ситуацию. Майор Картер и Тилк посовещались с майором Грифом из ЗВ-2 о наилучшем плане действий. Дэниель Джексон считал, что им следует, просто "выстрелить транквилизаторами в животное, забрать Джека и уйти". Осторожные военные чуяли, что следует разработать более детальный план. Опытному глазу было видно, что О’Нилл стрелял не только не на поражение, но даже так, чтобы не ранить животное столь сильно желавшее присоединиться к нему на дереве. Было решено быть предельно осторожными с уставшим и голодным животным, ослабевшим от того, что никак не могло получить ужин, который оно так упорно стремилось приобрести.
Майор Гриф со своей командой отправился от врат, двигаясь параллельно большому дереву с целью создания диверсии. ЗВ-1 продвигалось к самому дереву медленно и тихо. Майор Картер приготовила оружие, стреляющее дротиками, чтобы нашпиговать животное транквилизаторами вместо пуль. Тилк и Дэниель были готовы открыть огонь настоящими боеприпасами, если животное запаникует и превратится в еще большую угрозу, чем оно было сейчас.
Когда обе команды достигли намеченных позиций, они обменялись сигналами. Полковника О’Нилла вызвали через радио, чтобы сообщить ему о том, что помощь рядом, и проинструктировать. Он должен был оставаться тихим как мышь, не пытаясь отвлечь животное, позволяя позабавиться ЗВ-2.
- Спасибо, что прибыли за мной, ребята... Я удерживаю ее на расстоянии, но мы оба уже устали от компании друг друга, - спокойно ответил О’Нилл.
Все прошло согласно плану. ЗВ-2 устроила прекрасное представление из криков и завываний, перемежая это беспорядочной стрельбой из оружия. ЗВ-1 снялись со своей позиции, и майор открыла стрельбу транквилизаторами.
Большое животное было моментально поймано врасплох и прекратило свои свирепые наскоки на дерево. Если бы оно обладала способностью к мимике, то на его морде отпечаталось бы изумление; изумление при виде странных людей прыгающих вверх-вниз, производящих странный оглушительный шум. Оно опустилось на четвереньки в попытке понять, что это такое, и внезапно побежало, петляя, к местоположению ЗВ-2, когда почувствовало, как что-то острое ударило его в правое бедро. Сила инерции его последнего рывка заставило животное налететь на команду ЗВ-2, поспешно рассеявшуюся, и оно довольно сильно и основательно ударилось о землю, когда лекарство подействовало.
Все молчали, пока ошеломленные команды пытались отдышаться и восстановить самообладание.
- Отличный выстрел, - раздался усталый голос из кроны дерева, голос который заставил каждого встряхнуться.
- Джек...
- Сэр...
- О’Нилл...
- Полковник О’Нилл...
- Могу я теперь слезть? ... Я не прочь отлить немного...
Раздался хор "да, сэр", и протянутые руки извлекли его из его лиственной тюрьмы. Оказавшись на земле его дрожащие ноги подогнулись и он опустился на землю.
- Гриф, вы и ваши парни проверьте Маму, убедитесь, что с ней все в порядке.. у нее есть малыш где-то поблизости... он слишком мал, чтобы остаться сиротой, - сказал он, в то же время, позволяя своему заму взглянуть на рваную рану на лодыжке.
- Только первая помощь, Картер, там есть кустики с моим именем...
- Да, сэр, - покорно вздохнула она.
- ...Ну, как там, по-твоему? - спросил он, пошевелив бровями.
Сэм подавила смешок. Он просто не хотел, чтобы с ним нянчились, и не хотел становиться центром внимания. С помощью Дэниеля она удалила разорванный ботинок и сняла окровавленный порванный носок, чтобы осмотреть рану.
Картер потратила нескольких долгих секунд, исследуя ногу командира и накладывая повязку, а затем спокойно заявила:
- Думаю, это безнадежно, сэр.
- Это просто царапина, Картер..., - воскликнул О’Нилл выдергивая ногу из ее рук. - Боже, помажьте йодом и забинтуйте, она будет как новенькая к утру... ну или скоро.
Он был не уверен какой день недели был сегодня.
- Нет, сэр..., - наконец захихикала она, - я подразумевала, что ваш ботинок... никуда не годится. Ваша лодыжка будет в порядке... там глубокий разрез, но кровотечение, судя по всему, прекратилось. Хотя у Джанет будет возможность вспомнить ее навыки шитья.
Она закончила перевязывать поврежденную ногу и сдержала очередную ухмылку.
- Вы готовы в путь, сэр?
- Да, сразу как повидаюсь с кустиками... помнишь, - он многозначительно уставился на нее.
- Дэниель, подай мне руку.
Майор Гриф и майор Картер обсудили состояние здоровья и перспективы на будущее спящего животного. Оба майора согласились, что Мама - члены команды вслед за О’Ниллом стали так именовать неизвестное животное – будет в порядке когда эффект снотворного рассеется.
Ее злобный характер вряд ли улучшится после встречи с командами КЗВ, но когда они отправятся домой, то не оставят за собой сироту, оплакивающего маму.
Гриф со своей командой был готов отправиться по первому слову полковника.
- Ладно, туристы… кто-нибудь еще желает воспользоваться удобствами? – спросил О’Нилл, выходя из мрака, хромая на одну ногу и опираясь на друзей.
- Нет? Тогда Картер, выводи нас отсюда… Гриф, увидимся на ранчо.
Увидев признак замешательства на лице джаффа, он без заминки продолжил:
– Тилк, не спрашивай… Дэниель, пошли домой.
ЗВ-2 вошли в сияющий водоем первыми, за ними следовали Картер и Тилк – оба неохотно оставили О’Нилла на попечение Дэниеля Джексона. О’Нилл шел, все еще опираясь на друга, продолжая потчевать его историей о событиях этого дня.
- Ты знаешь, малыш Дэнни.. . эта фигня, кажется, просто преследует меня. И почему так… точно я магнит для каждой провальной, тупой, крышесносной, замысловатой, и странной - мягко говоря - ситуации, - жаловался он, пока они подходили к вратам. Когда же они прошли через них, он заявил.
- Держу пари, капитан звездолета «Энтерпрайз» Джеймс Т. Кирк НИКОГДА не застревал на чертовом дереве.

@темы: Звездный путь TOS, ЗВ-1, Action, чужое, легшее на душу